Волшебник против Колдуна

Прилетит вдруг волшебник
В голубом вертолёте
И бесплатно покажет кино…

 Эта песенка из знакового советского мультфильма о Чебурашке вертится у меня в голове вот уже несколько дней, с того момента, как я посмотрела – не бесплатно! – кино про Владимира Путина. Как любой советский ребенок моего и следующих поколений, я помню ее наизусть с детства, но только сейчас задумалась про вертолет: даже малые дети знают, что волшебники на вертолетах не летают, предпочитая ковры-самолеты, гусей-лебедей, метлы, летающие корабли или просто телепортацию, чтобы не заморачиваться с техникой. Да и сам волшебник рознь колдуну – чувствуете разницу в коннотации?

 В русском языке слово «волшебник» почти всегда имеет положительный оттенок: это тот, кто творит добро и чудо. Французское mage нейтральнее – оно обозначает человека, владеющего тайным знанием или искусством влияния, и не предполагает ни моральной чистоты, ни добрых намерений. Русский «волшебник» – это обещание чуда и света. Французский mage – не обещание, а предупреждение: перед нами не добрый сказочник, а тот, кто умеет превращать реальность в иллюзию и управлять людьми через невидимые рычаги. Такому вертолет, даже военный, в качестве способа передвижения отлично подходит – вон сколько их слетелось недавно в Давос на Всемирный экономический форум. На мой взгляд, в этом нюансе заключается источник разночтения как романа Джулиано да Эмполи, так и снятого по нему фильма разными аудиториями, он же лежит в основе обвинений авторов в попытке обелить нынешнюю российскую власть, выдавая Путина за «волшебника» в русском варианте.

 Французская исследовательница русского происхождения Анна Колин Лебедев, признавшись, что ничего не понимает в кино, разнесла фильм в пух и прах, сделав вывод, что он «пожалуй, лучший подарок Кремлю». Ее публикацию перепостил швейцарский журналист-международник, признав, что ему трудно судить о ее обоснованности, поскольку сам он книгу не читал и фильма не видел. Как тут не вспомнить фразу «Я роман Пастернака не читал, но осуждаю!», которая повторялась на передовицах советских газет и на всевозможных собраниях осенью 1958 года после того, как роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго» принес его автору Нобелевскую премию по литературе. Но перепостили его и другие, за аватарами которых в соцсетях – уважаемые мною люди, прекрасно говорящие по-русски. Те же зрители, которые русским не владеют, были гораздо более спокойны в своих реакциях.

 Мне попадались и гневные заявления в адрес исполнителя роли Владимира Путина британца Джуда Лоу, который, по мнению их авторов, «низко опустился» и «никогда не отмоется». Это просто смешно, ведь в таком случае пришлось бы отмываться Чарли Чаплину и Энтони Хопкинсу – за Гитлера, Ральфу Файнсу – за Амота Гёта, Бену Кингсли – за Адольфа Эйхмана или Августу Дилю – за Йозефа Менгеле, о котором я недавно писала, а Расселу Кроу – за Германа Геринга в «Нюрнберге», о котором еще напишу. Этот список можно долго продолжать, но вернемся лучше на несколько лет назад.

 Узнав чуть менее двух лет назад, что по ней будет снят фильм с Джудом Лоу в главной роли, я удивилась и даже немного расстроилась: переход красивого талантливого артиста от «молодого Папы» («The Young Pope») к молодому Путину не представлялся мне плавным, хотя обоих персонажей роднит достижение высшей власти в своей сфере влияния, как не представлялась возможной и удачная экранизация книги, в которой не так много действий, но много мыслей. Мои опасения подтвердились на 50%: Джуд Лоу явно много и успешно потрудился, чтобы уловить характерные жесты, мимику и походку российского президента, а вот то, что фильм слабее книги – это факт. Но так чаще всего и бывает: существует штук пятнадцать экранизаций «Войны и мира», но разве хотя бы одна дотягивает до романа?! Такое недотягивание не помешало зрителям Венецианского фестиваля стоя аплодировать фильму в течение 12 минут – после премьеры 31 августа 2025 года. Но уже тогда он понравился далеко не всем, хотя даже пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков призвал отнестись к нему «нормально, с пониманием».  Допускаю, что кому-то он не понравился именно из-за этого «хотя».

 Вот неполный список основных претензий к фильму, помимо уже перечисленных. Псевдодокументальность, смешение реальных персонажей и вымышленных (Игорь Сечин, Евгений Пригожин, Эдуард Лимонов и почему-то названный Дмитрием Смирновым Михаил Ходорковский в исполнении актеров из разных стран внешне вполне на себя похожи), невыразительность «советника волшебника» (Суркова-Баранова в исполнении американца Пола Дано) и притянутая за уши любовная линия, представления урывками новейшая российская истори] и измененный по сравнению с книгой финал с пулей в затылок. Да, все это есть, как есть и порой чрезмерное любование Москвой в этом снимавшемся в Латвии фильме. Все это есть и ослабляет эффект, на который можно было бы рассчитывать, ведь сценарий Оливье Ассаяс писал вместе с Эмманюэлем Каррером, сыном Элен Каррер д’Анкосс, ведущего французского специалиста по России, лично встречавшейся с президентом Путиным в 2000 году. Главная же претензия - подыгрывание Кремлю и создание такого образа президента Путина, который кому-то может понравиться.

 Я смотрела этот фильм с 23-летним швейцарцем русского происхождения, родившимся и выросшим за время правления Путина и до 2022 года регулярно бывавшим в России. Молодой человек смотрел с интересом, узнал много для себя нового и многое понял о «лихих 90-х», о том, каким образом нынешний президент пришел к власти и, преображаясь на наших глазах, удерживается в ней, выходя из-под контроля вознесших его на престол и с одинаковой легкостью «моча в сортире» новых врагов и бывших друзей. Он увидел, что в поединке двух зол – «просто» манипулирования общественным сознанием через СМИ и соцсети и откровенного насилия – побеждает насилие: вопреки принципу арифметики минус на минус тут плюса не дает. Он увидел, наконец, как выстраивалась вертикаль власти, основанная на страхе и коррупции. Ничего привлекательного в изображенном в фильме Путине он не увидел. 

 А то, что Путин не изображен карикатурным идиотом, так он и не идиот. Чем и опасен. Те, кто не понимают или не признают этого, прячут голову в песок. А то, что власть или хотя бы приближенность в ней - сильнейшее возбуждающее средство для очень многих, и не только в России, тоже факт. И в фильме цитируется точнейшая цитата из книги: «Единственная настоящая привилегия в России – это близость к власти <> Эта привилегия – антоним свободы, скорее форма рабства». Кстати, не был идиотом и Ленин, считавший кино важнейшим из искусств в силу его массовости. Можно не сомневаться, что больше людей посмотрят фильм, чем прочитали или прочитают книгу, и, если он заставит их задуматься, то, на мой взгляд, цель достигнута. А если кто-то, особенно среди зрителей нового поколения, узнает из фильма о существовании Евгения Замятина и прочитает его роман «Мы», так вообще...

Если же у кого-то еще остались сомнения во взглядах Джулиано да Эмполи, то рекомендую его вышедшее в прошлом году политическое эссе «Время хищников» («L’Heure des Prédateurs»), уже переведенное на английский язык. Вот лишь одна фраза из него: «Украина сегодня – первая жертва зловещей стратегии, описанной Сурковым».