Кантональный музей дизайна и прикладных искусств в Лозанне впервые представляет публике уникальную коллекцию дизайнерских стульев Тьерри Барбье-Мюллера со сценографией Роберта Уилсона.
Мои читатели уже знают, что музей с неблагозвучным для русского уха названием MUDAC недавно поменял прописку и стал частью Платформы 10, о торжественном открытии которой я подробно рассказывали. Выставка, которая проходит сейчас в его просторных светлых залах, – пожалуй, одна из самых оригинальных, которые мне доводилось видеть за много лет. При взгляде на ее название, «Стул и ты», сразу вспыхивают в памяти впитанные с детским питанием строчки Самуила Маршака: «Вот это стул, – На нем сидят./Вот это стол, – За ним едят». Однако даже обладая неплохо развитым воображением, я не могла представить себе, что ожидало меня в музее!
Но начну с начала, то есть с владельца уникальной коллекции. Тьерри Барбье-Мюллер известен одним как глава женевского агентства по недвижимости SPG, другим – как наследник создателей знаменитого семейного музея искусства Африки и Океании, о выставках которого я регулярно рассказываю. Но лишь личные друзья и знакомые в курсе существования феноменальной, говорим это без всякого преувеличения, коллекции стульев, созданной дизайнерами, художниками и архитекторами, которую он начал собирать еще в 1990-е годы – все же гены дают о себе знать! Собирал себе и не афишировал. Так, постепенно, накопилось 650 предметов.
Никакой особенной темы в коллекции нет, то есть Тьерри Барбье-Мюллер спонтанно приобретал все приглянувшиеся ему стулья, а не только, скажем, деревянные или пластмассовые. В итоге образовалось собрание, удивительное по своему разнообразию, в котором две трети составляют стулья или кресла, существующие в единственном экземпляре, прототипы или представители лимитированных серий.
211 «предметов мебели, предназначенных для сидения одного человека», созданных 168 авторами, были поручены американцу Роберту (Бобу) Уилсону, одному из самых востребованных постановщиков современности. Мы уже имели поводы рассказывать о нем в связи с постановками «Эйнштейна на пляже» и очень понравившейся нам «Мессии» в Большом театре Женевы, но в не меньшей степени он известен, как сценограф выставок – его послужной список в этой области не менее внушителен, чем в театре.
Приведу лишь два примера. В 2013 году Уилсон стал «Приглашенным артистом» парижского Лувра и в этом качестве создал концепцию выставок «Living Rooms» и «Lady Gaga Video Portraits». А в 2018-м Роберт Уилсон принял на себя роль куратора и сценографа ретроспективы Макса Эрнста «The Hat Makes the Man» в музее Эрнста недалеко от Кёльна. Есть у него и опыт сотрудничества с семьей Барбье-Мюллер: в 2004 году он организовал в их музее в Барселоне выставку «Images du Corps. Le Musée interprété par Robert Wilson».
Можно предположить, что добрые отношения сохранились в том числе и в силу общей страсти к собирательству. «Я сам коллекционер, - рассказывает Роберт Уилсон. – Причем начал еще в юности – с коллекционирования кварцев. <> Лет в одиннадцать мне подарили мой первый стул, после чего я начал коллекционировать стулья. Мне было интересно не сидеть на них, а разглядывать: стулья были для меня скульптурами <> В 1968 году я создал мой собственный первый стул, теперь он находится в коллекции Тьерри Барбье-Мюллера.»
На выставке, по замыслу Роберта Уилсона, работает всё: не только пространство, но и звук, свет, и именно это максимальное использование всех доступных средств приближает «обычную» выставку к театральному действу. Однако главным ингредиентом в этом королевском блюде остаются стулья, и надо, наконец, пояснить, почему в заголовке этой статьи мы оборвали цитату из Маршака посередине: далеко не все из представленных стульев предназначены для сиденья на них!
Конечно, есть среди экспонатов настоящие троны, так и приглашающие усесться на них, предварительно водрузив на голову корону. Есть такие, на которых впору развалиться, словно на кушетке, прихватив хорошую книгу. Но есть и те, на которые если и присядешь, то лишь на самый краешек – из опасения, что стул вдруг оживет и схватит за попу, как «Хищное растение», созданное в 1979 году Луи Дюро в единственном экземпляре, или стул-рыцарь Джона Миллса 1987 года. А на кресло-качалку в виде монашки работы Джона Рислея сесть просто постесняешься. Представлены на выставке сиденья ультрасовременные и те, что явно вдохновлены африканскими животными – видно, передался Тьерри Барбье-Мюллеру по наследству от родителей интерес к этому континенту. Есть тут стулья, которые хочется потрогать, чтобы понять, из чего они сделаны, а то и погладить – как стул «Пудель» Вана Эйка и Ван дер Люббе (2002 год): того и гляди, он завиляет хвостом.
Выставка в MUDAC идеально подходит для посещения музея всей семьей: самые маленькие посетители наверняка прийдут в восторг от «Волосатого стула» Чарльза Кайзина или от «Бабочки» Риккардо Дализи. Правда, сесть на бабочку не получится, поскольку она, как и положено бабочке, висит под потолком.
